Японская сказка о том, как журавль за добро отплатил

В старину жили у подножия одной горы старик со старухой. Сердце у них было доброе, жалостливое.

Однажды в снежный зимний вечер пошел старик в лес за дровами.

– А ты, жена, оставайся дом сторожить да меня поджидает.

Нарубил старик большую охапку дров, взвалил на спину и начал спускаться с горы. Вдруг слышит он поблизости жалобный крик. Глядь, а это журавль попался в силок, бьется и стонет, словно на помощь зовет.

– Ах ты бедняга! Ну ничего, потерпи немного… Сейчас я тебе помогу.

Освободил старик птицу из силка. Взмахнул журавль крыльями и полетел прочь. Летит и радостно курлычет.

Настал вечер. Собрались старики сесть за ужин. Вдруг кто-то тихонько постучался к ним.

– Кто бы это мог быть в такой час?

Выглянул старик за дверь. Стоит за порогом красивая девушка, вся запорошенная снегом.

– Заблудилась я в горах, – говорит. – А, на беду, сильно метет, дороги не видно.

– Заходи к нам, – приглашает старуха. – Мы гостье рады.

– На дворе лютый холод. Видно, ты озябла. Обогрейся у огня, – подхватил старик.

Зашла девушка в дом к старикам, села возле очага.

– Вот мне и тепло стало. Хочешь, бабушка разомну тебе плечи?

– Вот спасибо, доченька. Как тебя по имени зовут?

– Зовут меня о-Цуру.

– О-Цуру, Журушка, хорошее имя, – похвалила старуха.

Пришлась старикам по сердцу приветливая девушка. Жалко им стало с ней расставаться. На другое утро собирается о-Цуру в путь-дорогу, а старики ей говорят:

– Мы одиноки, нет у нас детей. Останься с нами навсегда.

– С радостью останусь, я ведь тоже одинока… А в благодарность за вашу доброту натку я для вас хорошего полотна. Об одном только прошу, не заглядывайте в комнату, где я ткать буду.

Взялась девушка за работу. Только и слышно в соседней комнате: кирикара тон-тон-тон.

На следующий день вынесла о-Цуру к старикам сверток узорчатой ткани.

– Красота-то какая! – ахнула старуха. – Загляденье!

Старик поглядел на девушку и встревожился:

– Сдается мне, Журушка, что похудела ты. Щеки у тебя вон как впали.

Тут как раз пришел торговец Гонта. Ходил он по деревням, скупал полотно.

Спрашивает:

– Ну что, бабушка, есть полотно на продажу?

– Кстати ты пожаловал, господин Гонта, – отвечает старуха. – Вот взгляни-ка. Это наткала дочка наша о-Цуру. – И развернула перед Гонтой во всю длину кусок мягкой пушистой ткани.

– О, прекрасная работа! Чудесный узор! Дочь твоя, я вижу, мастерица! – Гонта сразу полез в кошелек и щедрой рукой отвалил несколько монет.

– Червонцы! Целых десять червонцев! Заахали старики. Впервые на своем веку видели они золото. Как ярко сверкает оно на солнце! А какое желтое, желтее цветов сурепицы!

– Спасибо тебе, Журушка, спасибо! – от всего сердца поблагодарили девушку старик со старухой. – Заживем мы теперь по-новому.

Наступила весна. Пригрело солнце, сошли снега. Что ни день, прибегают к дому стариков деревенские дети:

– Сестрица Журушка, выйди к нам. Во что будем сегодня играть?

– Сегодня? Сегодня мы пойдем по горной тропинке в царство небесных фей.

Поднимут двое детей руки, изображая ворота, а Журушка запоет звонким голосом:

В царство фей мы идем

Вверх по узкой тропинке…

Станут дети проходить в ворота веселой вереницей и стариков позовут:

– Дедушка, пойдем с нами играть, бабушка, пойдем играть.

– Ха-ха-ха, да не тяните нас за руки так сильно!

Хорошо было детям играть с Журушкой.

Но вот как-то раз снова пожаловал Гонта.

– Здравствуй, дедушка! Не найдется ли у тебя опять такого же полотна, как в прошлый раз? Продай мне!

– Нет, и не проси. Дочке моей о-Цуру нельзя ткать, очень она от этого устает.

Но Гонта чуть не силой всунул старику в руки кошелек, доверху набитый червонцами.

– Я заплачу тебе еще дороже! Но уж если ты не согласен, вперед не жалуйся! Не буду больше покупать полотно у твоей старухи, так и знай, – пригрозил злобный Гонта и пошел прочь.

– Беда, беда! Как же теперь быть? – стали совещаться между собой старик со старухой.

О-Цуру услышала за стеной их разговор.

– Дедушка, бабушка, не тревожьтесь, успокойтесь. Я опять натку полотна. Но уж это будет в последний раз. Прошу вас только, не заглядывайте в ту комнату, где я буду работать.

Пошла девушка в ткацкую комнату и затворила дверь наглухо. Вскоре послышался за стеной быстрый-быстрый стук: кирикара тон-тон-тон, кирикара тон-тон-тон.

День, и другой, и третий стучит ткацкий станок.

– Журушка, кончай скорее, будет тебе! – тревожились старик со старухой. – Как бы себе не повредила…

Вдруг послышался голос:

– Ну как, готово полотно? Покажите мне.

Это был Гонта.

– Нет, показать нельзя. О-Цуру запретила к ней входить.

– Ого! Вот еще выдумки! Ну, а я спрашивать у нее не стану!

И Гонта настежь распахнул двери.

– Ой, там журавль, жу-жу-равль, – испуганно забормотал он.

В самом деле, стоит за ткацким станком журавль.

Широко раскрыл он свои крылья, выщипывает у себя клювом самый нежный мягкий пух и ткет из него полотно: кирикара тон-тон-тон, кирикара тон-тон-тон.

На другое утро прибежали дети звать о-Цуру:

– Журушка, выйди к нам. Много снега выпало… Можно в снежки поиграть.

Но в ткацкой комнате все было тихо.

Испугались старик со старухой, раздвинули сёдзи, видят: никого нет. Лежит на ткацком станке прекрасное узорчатое полотно, а кругом журавлиные перья рассыпаны…

Под вечер закричали дети во дворе:

– Дедушка, бабушка, идите сюда скорее!

Выбежали старики, глядят… Ах, да ведь это журавль. Тот самый журавль! Курлычет, кружится над домом. Тяжело так летит, перья-то почти все у него выщипаны.

– Журушка, наша Журушка! – заплакали старики.

Поняли они, что это журавль, спасенный стариком, оборотился девушкой… Да не сумели они ее удержать.

– Журушка, вернись к нам, вернись!

Но все было напрасно. Грустно, грустно, точно прощаясь, крикнул журавль в последний раз и скрылся в закатном небе.